Альтернативный сайтчитай о Старой Ладоге

 

Альтернативный сайт Старой Ладоги

Приглашаем к сотрудничеству.

ГЛАВНАЯГОСТЕВАЯПОЧТАССЫЛКИ

БИБЛИОГРАФИЯФОТОУЧАСТНИКИАрхив

О. И. БОГУСЛАВСКИЙ

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ДРЕВНОСТИ СЕВЕРО-ЗАПАДА РОССИИ
(славяно-финно-угорское взаимодействие, русские города Балтики)

Под редакцией В М. Массона, Е. Н Носова, Е. А. Рябинина

скачать книгу
1 . 2 . 3 . 4 . 5 . 6 . 7 . 8 . 9 . 10 . 11 . 12 . 13 . 14

рис1 . рис2 . рис3 . рис4 . рис5

 

В 950—980-е гг. погребальные комплексы появляются в це­лом ряде новых районов юго-восточного Приладожья, где они не были известны ранее (рис. 1: 4), и их обряд становится бо­лее разнообразным за счет черт христианской погребальной традиции (Богуславский, 1992а: 164—165). В погребениях этого времени, так же как и в предыдущее время, найдено зна­чительное количество привозных изделий, однако их общее ко­личество и разнообразие сокращается (рис. 3). Изменяется также и соотношение между различными пластами древностей. Ведущим становится пласт вещей, связанный с финской куль­турной традицией. Количество скандинавских изделий сильно сокращается, и они становятся менее разнообразными. К 950—980-м гг. относится практически максимальное количество булгарских изделий и отдельные вещи Венгерско-Дунайского круга (Богуславский, 1992а: 165—166).

Около 954 г. в Ладоге происходит достаточно сильный по­жар, повредивший некоторые постройки, в том числе и уже рассмотренный комплекс сооружений, связанный с «Большим домом». Однако, вскоре после пожара он был обновлен, а также перестроен бревенчатый настил к северу от этого со­оружения, больше всего пострадавший при пожаре (Рябинин, Черных, 1988: 96—97). С определенной долей условности можно говорить и об изменении характера некрополя Ладоги. К 950-м гг., видимо, прекращается совершение погребений в скандинавском могильнике в урочище Плакун, и появляются первые древнерусские захоронения (Богуславский, 1992а: 167). Можно также говорить об интенсификации поступления куфи­ческого серебра в бассейн Волхова и Ильменя, о чем свиде­тельствует выпадение серии кладов с датами младших монет после 950-х гг. (Носов, 1976: 105—106), а также о начале по­ступления западноевропейского серебра, которое фиксируется в Новгороде между 972 и 989 гг. Более того, само заселение территории современного Новгорода относится, по всей веро­ятности, ко времени около 950-х гг. (Археология СССР, 1985:86). Погребальные комплексы юго-восточного Приладожья рассматриваемого периода демонстрируют очень тесную связь с Ладогой. Об этом говорит самый низкий из известных про­цент типов вещей, запаздывающих по отношению к Ладоге (рис. 2). Эта характеристика тем более показательна, что она изменяется от одного из самых высоких значений к самому низкому. С уверенностью можно говорить о снижении притока монетного серебра на территорию юго-восточного Приладожья, что основывается, с одной стороны — на возрастании почти в два раза относительного количества монет, которые запазды­вают в погребальном наборе (рис. 5); с другой стороны — на сокращении в несколько раз количества арабских монет, дату


чеканки которых можно связать с рассматриваемым временем (рис. 4). В 950—980-е гг. в Приладожье появляется новый тип монетных находок —византийские серебряные монеты, которые относительно малочисленны и, на наш взгляд, не связаны не­посредственно с международной торговлей (Богуславский, 1990: 59—61).

Рассматриваемый период, предположительно, связан с из­менением трассы Волжского пути и перемещением его север­ного участка в бассейн Волхова и Ильменя. Об этом свидетель­ствует понижение интенсивности поступления в юго-восточное Приладожье монетного серебра и привозных изделий, а также увеличение числа находок монет в Ильменском бассейне. Ви­димо, предметы, связанные с трансевропейской торговлей, по­ступали в юго-восточное Приладожье опосредованно, то есть через Ладогу, отражением чего стало повышение интенсивно­сти связей Приладожья со Староладожским поселением. Изме­нения, произошедшие на Северо-Западе Руси, по всей вероят­ности, стали результатом новой волны «северной политики» кня­жеской администрации, наступившей после 945 г. Эта политика связана, в основном, с необходимостью упрочения княжеской власти внутри племенных территорий. Эта задача во многом получила свое разрешение в ходе действий княгини Ольги в 946—948 гг., когда на севере Руси были установлены по­госты (ПВЛ, 1916: 69). Письменные источники не упоминают об активных действиях Ольги в южном Приладожье, однако, об определенных потрясениях свидетельствует пожар в Ладоге около 954 г. На севере находится и Святослав со своей дружи­ной, пребывание которого в Новгороде фиксирует Константин Багрянородный (Литаврин, 1982: 272) в своем трактате «Об управлении империей», написанном между 948 и 950 гг. (Ли­таврин, 1982: 267). Изменение трассы Волжского пути не­сомненно привело к снижению товарооборота, связанного с трансевразийской торговлей и к потере юго-восточным Приладожьем возможности контроля пути. Кроме того, в это время произошло и общее уменьшение роли Волжской магистрали в связи североморских центров с исламским миром, о чем говорит резкое сокращение поступления восточных товаров в Скандинавию не позднее 970-х гг. Северные страны стали получать необходимое для торговых операций серебро из За­падной Европы (Лебедев, 1985: 117). Отражением этого, веро­ятно, является появление на Северо-Западе Руси первых за­падноевропейских монет. Эта ситуация привела, по всей веро­ятности, к высвобождению в юго-восточном Приладожье значительного количества вооруженных людей, что сделало возможным их участие в общерусских военных операциях. Косвенно об этом свидетельствует значительное сокращение, по сравнению с предыдущим периодом, количества погребений с оружием (Богуславский, 1992а: рис. 18).

 

Hosted by uCoz