Михаил Ирвин, Андрей Островский, Владимир Исаков. Ладога. Писательские раздумья

Михаил Ирвин, Андрей Островский, Владимир Исаков.

Ладога. Писательские раздумья



Логично было ожидать, что гитлеровцы попытаются высадить десант, чтобы перерезать последнюю коммуникацию, связывающую Ленинград с Большой землей.
Так и случилось. Под покровом утренних туманных сумерек 22 октября 1942 года тридцать десантных барж и катеров, набитых до отказа немецкими солдатами, подошли к крохотному островку в южной части озера — Сухо, где располагался маяк, а также трехорудийная батарея с небольшим гарнизоном, насчитывавшим менее ста краснофлотцев.
Десантники открыли огонь по острову и почти сразу подожгли здание маяка. Вышли из строя дальномер и радиостанция; ранен был командир батареи старший лейтенант И. К. Гусев. Над намытым искусственно клочком земли появились фашистские бомбардировщики. Несмотря на рвущиеся снаряды и бомбы, гарнизон бесстрашно вступил в бой с намного превышающим его по численности противником, который начал было уже высаживаться на Сухо. Раненый командир батареи продолжал отдавать команды. Один из метко пущенных снарядов попал в большую десантную баржу, которая быстро утонула вместе со всей солдатней, другой — разнес в щепы катер. В бой вступили наш тральщик ТЩ-100 и морской охотник МО-171. К острову спешили на выручку другие корабли Ладожской военной флотилии и самолеты. Развернулось сражение на воде и в воздухе.
Славы фашистам этот наскок не принес. Бой закончился потерей почти половины десантных судов, четырех катеров и пятнадцати самолетов, а остатки в страхе и замешательстве постыдно удрали восвояси. С нашей же стороны потерь почти не было . . .
Теперь это уже история, такая же, как и баталии со шведами в петровские времена, только более близкая. Пытаюсь представить парусные галиоты, шнявы, палящие из короткоствольных пушек, тесно, в ниточку, вделанных в борта, неуклюжие галеры с высокими отвесными кормами и частоколом длинных тонких весел . . . Вижу узкие, как щуки, морские охотники, стремительно мчащиеся навстречу десантным баржам, буксиры, маневрирующие под бомбами, чтобы сохранить груз и себя. Нахожу среди них старенький буксирный пароход «Хасан», капитан которого, Павел Александрович Гриненков, отец Юрия Павловича, стоя на мостике, хладнокровно отдает приказания команде . . . И думаю о том, что толща воды Ладожского озера скрывает от нас не одну тайну сражений в разные века, не одну трагедию рыбаков и промысловиков. Заглянуть бы, что там, на Дне?
Машина «Рыбачьего» заработала мягче, приглушеннее, как сердце засыпающего человека. Должно быть, мы подходили к Питкяранте. Я перелистнул страницу старой книги. Любопытно, что пишет об этих местах мой академик? Вот. «Под Питкарандою кончаются высокие и каменные горы, окружающие озеро от Кексгольма до сего долгого берега; тут пересекаются и губы, которые в гористой оной окружности весьма часты; исчезают также каменистые острова, какими северная часть озера усеяна; от Питкаранды как берег, так и самое озеро совсем другой вид принимают». И все? Не густо . . . Надо посмотреть самому.
Питкяранта и — далее . . .
Не знаю, какие места имел в виду Озерецковский, может быть, дальше на восток, за Питкярантой, но мы проходили острова, вернее островки, сплошь из громоздившихся валунов, поросших лесом. «Рыбачий» аккуратно прошел мимо них сам и провел баржи в бухту, потом отцепил лихтера на рейде — там они останутся стоять, пока не получат разрешения на погрузку.
— Хотите съездить с ребятами на рыбалку? — спросил меня Гриненков.— Тогда собирайтесь и возьмите с собой все, что есть потеплее.
На буксире уже чувствовалось движение: собирались на рыбалку те, кто мог и хотел. Вытащены были удочки и спиннинги, фуфайки и все остальное, что надобно в таких случаях. «Рыбачий», свободный от барж, пробежал несколько километров и застопорил машину. Быстро спустили шлюпку, попрыгали в нее, и первым, конечно, Андрейка. К удивлению своему, я увидел в шлюпке молодую женщину, чью-то родственницу.
К удивлению потому, что не встречал ее в кубрике. А вообще-то на речном флоте бывает, что жены сопровождают своих мужей иногда в рейс, а иногда и все лето, часто с детьми. Но слышал, будто бы теперь запрещено приказом иметь на борту «посторонних лиц», и капитаны, уличенные в таком проступке, имеют неприятности. Не буду гадать, чем вызван запрет, но разумен ли он при обостренной нехватке кадров плавсостава? Когда семья не разделена, работается спорее, и мужчина ухожен, и не тянет его на сторону, к пивному ларьку.
Ушел «Рыбачий». Стало тихо, только весла мягко окунались в воду . . . И вот брюхо шлюпки зацарапали камешки. ..далее 




Все страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Hosted by uCoz